Хатира Гасанзадедоктор философии по искусствоведению, выпускница Бакинской музыкальной академии имени Узеира Гаджибейли. С 2005 — член Союза художников Азербайджана, с 2006 года — член Ассоциации творческих женщин Азербайджана. Работы художницы были представлены на республиканских и международных выставках, хранятся в частных коллекциях в США, Австрии, Бельгии, Турции, Испании, Китая и других стран.

 

ПЛЫВУЩАЯ ПРОТИВ ТЕЧЕНИЯ

Есть такие золотые рыбки, которые плывут против  течения. Это, видимо, когда они спешат на нерест. И Хатиру ханум  Гасанзаде, музыковеда и художника, чьи картины  украшают  галереи  различных стран мира, на выставке ее работ  в  Союзе художников, одна из посетительниц  спрашивает – А почему ваши сюжеты текут против часовой стрелки, то есть против течения  времени…

Праздный вопрос.  Спрашивать художника – почему он именно  так творит, а не иначе, все равно что спрашивать дерево – почему оно плодоносит?

-Хатира ханум, Ваши работы будто  видят мир под микроскопом…рассматривают молекулы красоты  за оболочкой внешнего мира, и причем в черточном ритме…

— Да, я также, как и все любуюсь внешним видом живых существ, событий, предметов…Но мои глаза  «идут» дальше, проникают во внутрь всего сущего.Это происходит во всех моих картинах, в большинстве своем, заключенных в яйцо – символ  зарождения жизни –  «Хумай», «Хамелеон»,  «Женщина в шляпе»,  «Ангелы»  «Времена года», «Пламя», «Маяк», «Дервиш» и других. К примеру, минуя кожуру граната, я заглядываю внутрь гранатовых зерен и вижу, как они внутри « переговариваются « друг с другом, лопаются , горят, перетекают во вселенную, рождая  новые – новые жизни… Или  картина «Айсберги», где  треснутые льды надвигаются друг на друга, как  разбитые зеркала планеты.  Разве это  сегодня не актуально?  Разве их таяние не грозит Земле катаклизмами?  Разве это не касается нас всех?  Я художник и стою на земле Азербайджана, но  глаза мои хотят обозревать весь мир.

— И Вы видите  его в черно – белом  цвете?

—  Черно-белый это классический цвет графики. Но я тихо,  незаметно иногда вношу  в это  освещение и другие цвета  Возьмем мою работу « Горы». Здесь на  гребне  шершавых каменных  черных  складок гор я изобразила  желтое солнце и  опустила с него желтый тонкий луч-  стебель и получилось, что  на черно –белом фоне гор цветет огромный  шар желтого подсолнуха и где –то на  скалах  также отражаются желтые пятна.  Это не подсолнухи  Ван Гога. Это мои подсолнухи,  мое солнце, цветущее в расщелинах гор…

— То есть Вы хотите сказать, что все в этом мире взаимосвязано, что жизнь это энергия  различных комбинаций молекул, находящихся в вечном  движении, что солнце – не солнце, а подсолнух вселенной?…

-Возможно. Когда я вхожу в мир графики и принимаюсь за создание какой либо картины, да, я томлюсь  некой философской идеей , но  не зацикливаюсь на ней. Моя рука и  и сама не знает  куда ее уведет явившийся перед глазами образ.  То есть я  импровизирую, как  в  музыке, как в симфонии, в джазе.  И тогда каждый пусть видит в моих работах, то что он хочет видеть. Музыка и графика для  меня–это две  тектонические плиты, которые то соприкасаются, то отталкиваются. И в  их  разломах возникают всплески картин. Я долго –долго слушала  музыку Вивальди, пока она не захватила меня целиком  и не  направила на создание полотна «Музыка  Вивальди». Как  считают  искусствоведы, мне удалось перелить музыку Вивальди  в графику.

 

-Наяву или во сне?

— Случается, что сюжеты моих графических работ являются мне  наяву. И тогда будто, что-то во мне открывается и я начинаю «видеть». Будто кто-то ведет мою руку. Мне, вероятно, этот  дар передался от матери, которая  любила  выражать  свои чувства  в живописи. Однако семейные заботы не дали  ей возможность  раскрыться до  конца. Ну и конечно мой отец поэт Нариман Гасанзаде также внес свою лепту в  мое образное мышление.

Поддерживает меня духовно и мой муж – физик  по образованию, и мои дети.  Мне  есть за что благодарить  свою семью. И потому , когда кто-то из мох родных  или я сама заболеваю, то берусь за перо и рисую – рисую и будто таким образом   забираю боль , нахожу для  него выход. Так было, когда я рисовала «Ковчег XXI века».

Я его  как бы  взяла в обрамление из позвоночника и ковчег  остановился, боль прекратилась…. «Ковчег XXI  века»  остановился не в  ожидание ли  еще раз спасти человечество,  забрать его с собой в лучший мир, где нет стяжательства, зла. Но бывает, что сюжеты  моих картин являются мне и во сне.  Так было, когда я принялась за  работу «  Человек –дерево». Я увидела  его во сне  человека – дерева, старого мудреца. Дерево опустило ко мне свои ветви и подняло к своей кроне и выше…

 

 

Поистине, сон Ваш в руку. Ваши картины возвысили Вас.

Беседовала Динара Каракмазли

BSJ